Давайте сразу договоримся. Дети – это все те, кому не исполнилось 18 лет, и не важно, что они могут выглядеть взрослее или даже работать. Они – дети, со всеми неотъемлемыми правами ребенка и детской уязвимостью в силу возраста и отсутствия опыта. И потому они находятся на прицеле у торговцев людьми - их легче обмануть, заставить силой или уговорить уйти из дома, последовать за преступниками и подчинить эксплуатации. Их продают и покупают, чтобы вовлечь в коммерческую сексуализированную эксплуатацию, использовать в мошеннических схемах с социальными льготами, насильно выдать замуж, превратить в прислугу, заставить работать на фабрике по производству контрафакта или на ферме, попрошайничать или подвергнуть эксплуатации в криминальной сфере, например, в выращивании марихуаны или доставке наркотиков.

Маленькие жертвы становятся объектами физического и психологического насилия, пыток и эмоционального давления как способа контроля. Их используют при производстве детской порнографии и принуждают позировать перед веб- камерой, выполняя самые жестокие и изощренные заказы клиентов трэш-стрима.

Торговцы детьми используют массу способов, чтобы получить контроль над ребенком: это и груминг, в ходе которого ребенок впадает в эмоциональную зависимость от преступника и начинает считать его самым близким и понимающим его человеком, и обработка семей обещаниями «лучшей жизни», образования, благополучия для их сына или дочери – всего того, что семья не может дать самостоятельно. Однажды уговорив ребенка на участие в порно-сессии, они могут угрожать ему оглаской или суровыми наказаниями. При этом и родители, и учителя могут и не догадываться о том, что маленький человек попал в беду и ему нужна помощь.

Поскольку их цель – получение преступного дохода, они могут вымогать деньги у родителей, якобы, на оформление документов для ребенка или на его поездки, и обещать им в будущем возмещение расходов из его «заоблачных заработков». А могут и требовать, чтобы ребенок отрабатывал родительские долги.

Форматы преступной деятельности не менее разнообразны. Преступники могут действовать в одиночку или небольшими группами, это касается в основном тех, чьи масштабы криминальной деятельности не столь велики. Группы побольше способны и на более широкий охват в плане вербовки, перемещения и эксплуатации детей и подростков. Крупные же преступные сети, как правило, оперируют на международном уровне, и параллельно занимаются коррупцией, отмыванием денег, контролируя значительное число жертв.

Есть признаки, по которым можно распознать тревожную ситуацию при том, что сами дети могут и не подозревать, что стали жертвами тяжкого преступления, особенно, если условия их жизни до встречи с преступником были далеко не лучшими, или упорно молчать, панически боясь поговорить начистоту с родными. Дети часто верят в то, что «заслужили» жестокое обращение или в то, что нарушили закон и теперь им так стыдно, что признаться в случившемся очень страшно.

Что же может навести на мысль о возможном преступлении и эксплуатации ребенка? Чрезмерное время, которое он уделяет работе по дому, его отказы выйти на прогулку или поиграть с друзьями; проживание отдельно от семьи, сомнения, если его спросить, знает ли, в какой стране или городе он находится и где живет его семья, нежелание рассказывать о себе или семье, а также заученный пересказ истории о том, что с ним случилось – такой же, что и у других детей в его окружении.

Поводом для тревоги могут служить отсутствие регистрации по месту жительства или учебы, невозможность связи с родителями или опекуном, появление ребенка в неподходящих для детей местах, наличие значительных сумм карманных денег или не подходящих детям вещей, травмы, обычно происходящие в результате несчастных случаев на рабочем месте.
Эксплуатация даром для них не проходит. Она может иметь краткосрочные и долгосрочные последствия, в некоторых случаях – пожизненные. Недаром клиницисты сравнивают травмы жертв торговли людьми с состоянием людей, к которым систематически применялись пытки. Мы уж не говорим о таких очевидных нарушениях прав ребенка, как отсутствие доступа к образованию и здравоохранению, и, как результат, отставание в развитии, заболевания, депрессии, попытки суицида, проблемы социализации после освобождения.

Жертвой преступников может стать любой ребенок, абсолютно любой. Верно, что есть более уязвимые дети, т.н. группы риска – дети, живущие в обстановке неравенства, дискриминации, нищеты, бездомные дети, сироты, воспитанники детских домов и интернатов, дети-беженцы, дети-жертвы вооруженных конфликтов или природных катастроф. Но торговцы людьми группами риска не ограничиваются, ребенок может стать жертвой похищения, жертвой груминга в Интернете, чатах, мессенджерах -цифровые угрозы торговли людьми многократно возросли на фоне пандемии, и снижения криминальной активности в Интернете не наблюдается. Недаром среди всех выявленных в мире жертв торговли людьми дети составляют около 30 процентов.

Только представьте себе, как тяжело ребенку открыться, как неловко рассказывать о насилии, как трудно довериться тому, кто на самом деле готов его защитить, ведь и бандиты обещали ему «лучшую жизнь»…В практике НПО есть случаи, когда дети, вызволенные из-под контроля торговцев людьми, не могли вспомнить свое имя, где они жили раньше, не знали, сколько им лет…Как дети убегали из приютов, воспринимая строгие меры безопасности как то же самое ограничение свободы, от которого страдали до своего спасения… Как повторно оказывались жертвами, потому что меры по их реабилитации были не эффективными или не учитывали наилучшие интересы ребенка, его мнение.

Не молчите, если возникнут сомнения, пишите нам - посоветуемся, обращайтесь в правоохранительные органы, в комиссии по делам несовершеннолетних, к детскому омбудсмену, как только у вас появятся обоснованные предположения о случаях торговли детьми. Речь ведь идет о личной безопасности целого поколения детей, которым завтра придется выстраивать не только свою судьбу, но и судьбу страны. Их безопасность - это наша с вами ответственность.