Движение "Альтернатива"
О необходимости криминализации принудительного труда в России
О необходимости криминализации принудительного труда в России
Говоря о борьбе с современным рабством, нельзя обойти стороной принудительный труд. Наряду с торговлей людьми, трудовым рабством, принудительными браками, сексуальной/сексуализированной эксплуатацией, принудительный труд является формой современного рабства.
Впервые это понятие было закреплено в Конвенции Международной организации труда (МОТ) № 29 «Относительно принудительного или обязательного труда» от 1930 г.[1]. Каждый член МОТ, который ратифицировал Конвенцию, взял на себя обязательство «упразднить применение принудительного или обязательного труда во всех его формах». Чуть позже страны подтвердили своё намерение не снижать усилия в борьбе с принудительным трудом и в ст. 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 г. закрепили запрещение рабства и принудительного труда[2]. Сейчас обязательства России, взятые ранее в рамках Конвенции Совета Европы, потеряли для России былое значение. Тем не менее, в связи с присоединением к указанным актам в российском законодательстве появилась дефиниция принудительного труда, близкая к международной.
Согласно ч. 2 ст. 37 Конституции РФ «принудительный труд запрещен».[3] В ст. 4 Трудового кодекса РФ также содержится эта норма, дополненная определением. «Принудительный труд - выполнение работы под угрозой применения какого-либо наказания (насильственного воздействия)[4], в том числе: в целях поддержания трудовой дисциплины; в качестве меры ответственности за участие в забастовке; в качестве средства мобилизации и использования рабочей силы для нужд экономического развития; в качестве меры наказания за наличие или выражение политических взглядов или идеологических убеждений, противоположных установленной политической, социальной или экономической системе; в качестве меры дискриминации по признакам расовой, социальной, национальной или религиозной принадлежности»[5].
Принудительный труд не включает в себя:
- работу, выполнение которой обусловлено законодательством о воинской обязанности и военной службе или заменяющей ее альтернативной гражданской службе;
- работу, выполнение которой обусловлено введением чрезвычайного или военного положения в порядке, установленном федеральными конституционными законами;
- работу, выполняемую в условиях чрезвычайных обстоятельств, то есть в случае бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, эпидемии или эпизоотии) и в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части;
- работу, выполняемую вследствие вступившего в законную силу приговора суда под надзором государственных органов, ответственных за соблюдение законодательства при исполнении судебных приговоров[6].
Несмотря на существующий запрет, ответственности за применение принудительного труда в России не предусмотрено.
Существует смежная норма – ст. 127.2 УК РФ «Использование рабского труда». Согласно ст. 127.2 УК РФ под использованием рабского труда понимается «использование труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае, если лицо по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ (услуг)». Данная формулировка представляет собой частичные изъятия из дефиниции принудительного труда (ст.2 вышеупомянутой Конвенции МОТ) и дефиниции рабства (ст.1.1 Конвенции ООН о рабстве гласит, что «Под рабством понимается положение или состояние лица, в отношении которого осуществляются некоторые или все полномочия, присущие праву собственности»)[7].
Из самого текста статьи 127.2 УК РФ можно выявить несколько необходимых признаков для данного состава преступления:
В то же время общество не стоит в своём развитии, и практики «абсолютного рабства» с явным физическим обладанием человека встречаются всё реже. Современное рабство приобретает различные формы и как вид преступления имеет очень высокий уровень латентности.
Наличие только лишь ст. 127.2 УК РФ существенно тормозит возможности государства в борьбе с рабством. Доказать все базовые элементы этого состава редко, когда представляется возможным. Из-за отсутствия необходимой правовой базы сотрудники правоохранительных органов в первую очередь ищут физическое ограничение свободы как факт реализации правомочий права собственности над жертвой рабства. В отсутствие физических преград к перемещению жертв, таких как замкнутое пространство, высокий сплошной забор, применение наручников и др., виновные в использовании рабского труда таковыми не признаются и остаются на свободе. Однако зачастую жертвы удерживаются страхом, психологическим насилием, убежденностью, что им не помогут (по существу это подневольное состояние), нахождением без средств существования, средств связи и документов. Они не имеют возможности зафиксировать следы насилия, так же, впрочем, как и отказаться от выполнения работы, кроме как под угрозой наказания.
Движение «Альтернатива» знает много примеров, когда после освобождения человека от принудительной эксплуатации, виновные в этом не несли ответственности. В качестве примера можно привести случай мужчины, который оказался в подмосковном рабочем доме осенью 2025 г. Мужчину привезли в рабочий дом в состоянии алкогольного опьянения, у него забрали телефон и документы, а на утро при попытке уйти – побили. Зарплату там не платили, мужчина должен был отработать возврат своих же вещей. При этом его возили на работу на строительные объекты, что является открытой территорией, т.е. формально физические ограничения отсутствовали, человек, якобы, мог уйти = находился там по собственной воле. В данном случае сотрудники правоохранительных органов даже не рассматривали возбуждение уголовного дела по статье об использовании рабского труда – недостаточно оснований.
В таких обстоятельствах отсутствие наказания за использование принудительного труда создаёт правовой вакуум, которым пользуются недобросовестные работодатели. Принудительный труд представляет собой огромное по своим масштабам преступление. По данным правозащитных организаций число жертв в мире растёт с каждым годом[8].
На сегодня ситуация с принудительным трудом в Российской Федерации определяется прежде всего значительным человеческим потенциалом в зоне риска. К лицам с повышенной уязвимостью в плане принудительного труда относятся проживающие за чертой бедности 11,9 миллионов человек (8,1% населения Российской Федерации)[9], в том числе безработные, люди с зарплатой ниже прожиточного минимума, матери-одиночки, лица с наркотической, алкогольной или иной зависимостью, лица любого возраста с инвалидностью. Крайняя нужда зачастую заставляет таких лиц принимать предложения вербовщиков о трудоустройстве, которое на деле оказывается современной формой рабства. К уязвимым категориям относятся также дети в детских домах и интернатах, где возможны (и известны) случаи применения принудительного труда воспитанников персоналом, и выпускники детских учреждений, Зона риска постоянно расширяется. В последнее время в нее входят российские специалисты в области информационных технологий, которые подвергаются эксплуатации за рубежом и принуждаются к участию в различных мошеннических схемах, появляются случаи вербовки или похищения бывших участников СВО по их возвращению к месту постоянного проживания.
Кроме того, значительными миграционными потоки из стран ближнего зарубежья и перемещениями российских граждан внутри страны в поисках работы. Трудовые мигранты стабильно находятся в зоне риска, особенно в том случае, если прибывают в РФ, минуя организованные формы набора рабочей силы, или утрачивают легальный статус пребывания на территории России по вине работодателя;
Не менее важна неполнота законодательной базы, которая приводит к тому, что преступления, по своему составу являющиеся торговлей людьми в целях трудовой эксплуатации и принудительным трудом, квалифицируются следственными и судебными органами по другим статьям Уголовного кодекса и не получают отражения в официальной статистике как торговля людьми, использование рабского труда или же вообще прекращаются из-за «отсутствия состава преступления». Создается иллюзорная картина, будто торговля людьми и принудительный труд – это, якобы, явления редкие и нехарактерные для российской действительности.
По данным судебной статистики, в 2023 году в России не было вынесено ни одного приговора по ст. 127.2 УК РФ, в 2024 году по данной статье осудили всего 3 человека, за первое полугодие 2025 года – ни одного приговора;
К тому же в российской правоприменительной практике отсутствуют базовые элементы инфраструктуры противодействия торговле людьми и принудительному труду, доказавшие свою эффективность и целесообразность во многих странах мира, включая страны СНГ: а) профильный закон об основах противодействия торговле людьми и применению принудительного труда и защите жертв; б) национальный план действий или федеральная программа противодействия торговле людьми и применению принудительного труда; в) координирующая структура, отвечающая за выполнение этих стратегических документов и обеспечивающая взаимодействие органов исполнительной власти и институтов гражданского общества; г) механизм независимого национального мониторинга (национальный докладчик/омбудсмен или эквивалентный механизм), обеспечивающего создание базы данных, сбор информации из всех надежных источников, ее анализ, оценку эффективности принимаемых мер и разработку рекомендаций в адрес правительства и парламента, а также подготовку ежегодных докладов о состоянии дел в этой области; д) партнерство государственных структур, бизнес-сообщества и общественных организаций, которые могли бы оказывать помощь жертвам торговли людьми и принудительного труда в рамках госзаказа (в настоящее время они выполняют эти важные социальные функции исключительно на частные пожертвования);
Также важно отметить низкую осведомленность населения в целом о рисках, связанных с торговлей людьми и принудительным трудом, и недостаточную подготовленность правоохранительных органов (оперативных работников, следователей, дознавателей, прокуроров, судей, адвокатов) к инициативному выявлению и расследованию этих преступлений (в том числе без соответствующего заявления со стороны жертвы), к применению современных технологий и финансовых расследований, к продвижению правозащитного подхода, при котором защита прав и законных интересов жертвы торговли людьми и принудительного труда мотивирует потерпевших на более тесное взаимодействие с правоохранительными органами, способствуя успешному уголовному преследованию виновных, и признается одним из приоритетов всеми заинтересованными участниками борьбы с этими преступлениями.
Криминализация принудительного труда в целях искоренения современного рабства необходима для укрепления национальной безопасности Российской Федерации и безопасности личности. Важно подчеркнуть, что любые изменения в уголовном и административном законодательстве требуют тщательного подхода для гармоничного внедрения норм в существующую систему и возможностью выявления новых видов эксплуатации. Введение категории «принудительный труд» в уголовное и административное законодательство России с адекватными мерами ответственности за его использование помогут искоренить незаконную трудовую эксплуатацию, а также защитить право граждан на свободу труда[10] .
[1] https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_120759/b004fed0b70d0f223e4a81f8ad6cd92af90a7e3b/
[2] https://docs.cntd.ru/document/1000003045?marker=64U0IK
[3] https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/5e37b9644c66582efdaf762a109a281bf999c28d/
[4] Ст.2 Конвенции МОТ гласит, что «Для целей настоящей Конвенции термин "принудительный или обязательный труд" означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг.» https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=359266
[5] https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34683/0e04407d9a52ecc831392fca4970dbf2b38beee2/
[6] Данные исключения в целом совпадают с международно принятыми.
[7] https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/convention_slavery.shtml
[8] https://www.walkfree.org/resources/
[9]Данные Росстата за первый квартал 2025 года
https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/84_11-06-2025.html
[10]Статья 37 Конституции РФ https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/5e37b9644c66582efdaf762a109a281bf999c28d/
Впервые это понятие было закреплено в Конвенции Международной организации труда (МОТ) № 29 «Относительно принудительного или обязательного труда» от 1930 г.[1]. Каждый член МОТ, который ратифицировал Конвенцию, взял на себя обязательство «упразднить применение принудительного или обязательного труда во всех его формах». Чуть позже страны подтвердили своё намерение не снижать усилия в борьбе с принудительным трудом и в ст. 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 г. закрепили запрещение рабства и принудительного труда[2]. Сейчас обязательства России, взятые ранее в рамках Конвенции Совета Европы, потеряли для России былое значение. Тем не менее, в связи с присоединением к указанным актам в российском законодательстве появилась дефиниция принудительного труда, близкая к международной.
Согласно ч. 2 ст. 37 Конституции РФ «принудительный труд запрещен».[3] В ст. 4 Трудового кодекса РФ также содержится эта норма, дополненная определением. «Принудительный труд - выполнение работы под угрозой применения какого-либо наказания (насильственного воздействия)[4], в том числе: в целях поддержания трудовой дисциплины; в качестве меры ответственности за участие в забастовке; в качестве средства мобилизации и использования рабочей силы для нужд экономического развития; в качестве меры наказания за наличие или выражение политических взглядов или идеологических убеждений, противоположных установленной политической, социальной или экономической системе; в качестве меры дискриминации по признакам расовой, социальной, национальной или религиозной принадлежности»[5].
Принудительный труд не включает в себя:
- работу, выполнение которой обусловлено законодательством о воинской обязанности и военной службе или заменяющей ее альтернативной гражданской службе;
- работу, выполнение которой обусловлено введением чрезвычайного или военного положения в порядке, установленном федеральными конституционными законами;
- работу, выполняемую в условиях чрезвычайных обстоятельств, то есть в случае бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, эпидемии или эпизоотии) и в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части;
- работу, выполняемую вследствие вступившего в законную силу приговора суда под надзором государственных органов, ответственных за соблюдение законодательства при исполнении судебных приговоров[6].
Несмотря на существующий запрет, ответственности за применение принудительного труда в России не предусмотрено.
Существует смежная норма – ст. 127.2 УК РФ «Использование рабского труда». Согласно ст. 127.2 УК РФ под использованием рабского труда понимается «использование труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае, если лицо по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ (услуг)». Данная формулировка представляет собой частичные изъятия из дефиниции принудительного труда (ст.2 вышеупомянутой Конвенции МОТ) и дефиниции рабства (ст.1.1 Конвенции ООН о рабстве гласит, что «Под рабством понимается положение или состояние лица, в отношении которого осуществляются некоторые или все полномочия, присущие праву собственности»)[7].
Из самого текста статьи 127.2 УК РФ можно выявить несколько необходимых признаков для данного состава преступления:
- использование труда человека;
- лицо по независящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ/услуг;
- в отношении лица осуществляются полномочия, присущие праву собственности.
В то же время общество не стоит в своём развитии, и практики «абсолютного рабства» с явным физическим обладанием человека встречаются всё реже. Современное рабство приобретает различные формы и как вид преступления имеет очень высокий уровень латентности.
Наличие только лишь ст. 127.2 УК РФ существенно тормозит возможности государства в борьбе с рабством. Доказать все базовые элементы этого состава редко, когда представляется возможным. Из-за отсутствия необходимой правовой базы сотрудники правоохранительных органов в первую очередь ищут физическое ограничение свободы как факт реализации правомочий права собственности над жертвой рабства. В отсутствие физических преград к перемещению жертв, таких как замкнутое пространство, высокий сплошной забор, применение наручников и др., виновные в использовании рабского труда таковыми не признаются и остаются на свободе. Однако зачастую жертвы удерживаются страхом, психологическим насилием, убежденностью, что им не помогут (по существу это подневольное состояние), нахождением без средств существования, средств связи и документов. Они не имеют возможности зафиксировать следы насилия, так же, впрочем, как и отказаться от выполнения работы, кроме как под угрозой наказания.
Движение «Альтернатива» знает много примеров, когда после освобождения человека от принудительной эксплуатации, виновные в этом не несли ответственности. В качестве примера можно привести случай мужчины, который оказался в подмосковном рабочем доме осенью 2025 г. Мужчину привезли в рабочий дом в состоянии алкогольного опьянения, у него забрали телефон и документы, а на утро при попытке уйти – побили. Зарплату там не платили, мужчина должен был отработать возврат своих же вещей. При этом его возили на работу на строительные объекты, что является открытой территорией, т.е. формально физические ограничения отсутствовали, человек, якобы, мог уйти = находился там по собственной воле. В данном случае сотрудники правоохранительных органов даже не рассматривали возбуждение уголовного дела по статье об использовании рабского труда – недостаточно оснований.
В таких обстоятельствах отсутствие наказания за использование принудительного труда создаёт правовой вакуум, которым пользуются недобросовестные работодатели. Принудительный труд представляет собой огромное по своим масштабам преступление. По данным правозащитных организаций число жертв в мире растёт с каждым годом[8].
На сегодня ситуация с принудительным трудом в Российской Федерации определяется прежде всего значительным человеческим потенциалом в зоне риска. К лицам с повышенной уязвимостью в плане принудительного труда относятся проживающие за чертой бедности 11,9 миллионов человек (8,1% населения Российской Федерации)[9], в том числе безработные, люди с зарплатой ниже прожиточного минимума, матери-одиночки, лица с наркотической, алкогольной или иной зависимостью, лица любого возраста с инвалидностью. Крайняя нужда зачастую заставляет таких лиц принимать предложения вербовщиков о трудоустройстве, которое на деле оказывается современной формой рабства. К уязвимым категориям относятся также дети в детских домах и интернатах, где возможны (и известны) случаи применения принудительного труда воспитанников персоналом, и выпускники детских учреждений, Зона риска постоянно расширяется. В последнее время в нее входят российские специалисты в области информационных технологий, которые подвергаются эксплуатации за рубежом и принуждаются к участию в различных мошеннических схемах, появляются случаи вербовки или похищения бывших участников СВО по их возвращению к месту постоянного проживания.
Кроме того, значительными миграционными потоки из стран ближнего зарубежья и перемещениями российских граждан внутри страны в поисках работы. Трудовые мигранты стабильно находятся в зоне риска, особенно в том случае, если прибывают в РФ, минуя организованные формы набора рабочей силы, или утрачивают легальный статус пребывания на территории России по вине работодателя;
Не менее важна неполнота законодательной базы, которая приводит к тому, что преступления, по своему составу являющиеся торговлей людьми в целях трудовой эксплуатации и принудительным трудом, квалифицируются следственными и судебными органами по другим статьям Уголовного кодекса и не получают отражения в официальной статистике как торговля людьми, использование рабского труда или же вообще прекращаются из-за «отсутствия состава преступления». Создается иллюзорная картина, будто торговля людьми и принудительный труд – это, якобы, явления редкие и нехарактерные для российской действительности.
По данным судебной статистики, в 2023 году в России не было вынесено ни одного приговора по ст. 127.2 УК РФ, в 2024 году по данной статье осудили всего 3 человека, за первое полугодие 2025 года – ни одного приговора;
К тому же в российской правоприменительной практике отсутствуют базовые элементы инфраструктуры противодействия торговле людьми и принудительному труду, доказавшие свою эффективность и целесообразность во многих странах мира, включая страны СНГ: а) профильный закон об основах противодействия торговле людьми и применению принудительного труда и защите жертв; б) национальный план действий или федеральная программа противодействия торговле людьми и применению принудительного труда; в) координирующая структура, отвечающая за выполнение этих стратегических документов и обеспечивающая взаимодействие органов исполнительной власти и институтов гражданского общества; г) механизм независимого национального мониторинга (национальный докладчик/омбудсмен или эквивалентный механизм), обеспечивающего создание базы данных, сбор информации из всех надежных источников, ее анализ, оценку эффективности принимаемых мер и разработку рекомендаций в адрес правительства и парламента, а также подготовку ежегодных докладов о состоянии дел в этой области; д) партнерство государственных структур, бизнес-сообщества и общественных организаций, которые могли бы оказывать помощь жертвам торговли людьми и принудительного труда в рамках госзаказа (в настоящее время они выполняют эти важные социальные функции исключительно на частные пожертвования);
Также важно отметить низкую осведомленность населения в целом о рисках, связанных с торговлей людьми и принудительным трудом, и недостаточную подготовленность правоохранительных органов (оперативных работников, следователей, дознавателей, прокуроров, судей, адвокатов) к инициативному выявлению и расследованию этих преступлений (в том числе без соответствующего заявления со стороны жертвы), к применению современных технологий и финансовых расследований, к продвижению правозащитного подхода, при котором защита прав и законных интересов жертвы торговли людьми и принудительного труда мотивирует потерпевших на более тесное взаимодействие с правоохранительными органами, способствуя успешному уголовному преследованию виновных, и признается одним из приоритетов всеми заинтересованными участниками борьбы с этими преступлениями.
Криминализация принудительного труда в целях искоренения современного рабства необходима для укрепления национальной безопасности Российской Федерации и безопасности личности. Важно подчеркнуть, что любые изменения в уголовном и административном законодательстве требуют тщательного подхода для гармоничного внедрения норм в существующую систему и возможностью выявления новых видов эксплуатации. Введение категории «принудительный труд» в уголовное и административное законодательство России с адекватными мерами ответственности за его использование помогут искоренить незаконную трудовую эксплуатацию, а также защитить право граждан на свободу труда[10] .
[1] https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_120759/b004fed0b70d0f223e4a81f8ad6cd92af90a7e3b/
[2] https://docs.cntd.ru/document/1000003045?marker=64U0IK
[3] https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/5e37b9644c66582efdaf762a109a281bf999c28d/
[4] Ст.2 Конвенции МОТ гласит, что «Для целей настоящей Конвенции термин "принудительный или обязательный труд" означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг.» https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=359266
[5] https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34683/0e04407d9a52ecc831392fca4970dbf2b38beee2/
[6] Данные исключения в целом совпадают с международно принятыми.
[7] https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/convention_slavery.shtml
[8] https://www.walkfree.org/resources/
[9]Данные Росстата за первый квартал 2025 года
https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/84_11-06-2025.html
[10]Статья 37 Конституции РФ https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/5e37b9644c66582efdaf762a109a281bf999c28d/
*Компания Meta Platforms Inc., владеющая социальными сетями Facebook и Instagram, по решению суда от 21.03.2022 признана экстремистской организацией, её деятельность на территории России запрещена.